Миру был подарен "Мир". Подарен огромными усилиями тысяч людей, которые вложили в него часть своей души. Вкладывая душу в определенно неживой предмет, мы заставляем его жить. "Мир" стал живым. Стал живым по нашей воле, теперь он станет мертвым по нашей же воле.
Все имеет свой конец, и все возвращается в землю (на круги своя), откуда и родилось. "Мир" останется всегда (если конечно сами люди не потеряют души и не станут "мертвыми" предметами обстановки) в наших душах и сердцах.
Многие пытались спасти "Мир", но лишь единицы (по сравнению с населением Земли) прилагали к этому реальные усилия! Максимум несколько десятков человек отдавали свои мозговые импульсы "Миру", больше отдать ему было нечего, да и невозможно. Отдавали свои силы, которых им самим не хватает в эти тяжкие дни. Мы можем сказать, что "держали" "Мир", как могли, до 22-го числа. Наши ресурсы были слишком ограничены, но нас нельзя обвинить в бездействии. Последнее усилие удержать состоялось 22-го числа в 4-50 утра. Станция не переориентировалась 1,5 часа.
...В это время я спал, и что снилось мне, не помню, но примерно в 6 утра я неожиданно проснулся, просто проснулся неизвестно от чего. Потом я снова уснул. Когда станция вновь проходила над Россией, я, вдруг, вспомнил свой сон... Мне снилось, что я умею летать, я лечу над Землей, я могу летать, сам, только усилием воли. Непередаваемое ощущение свободы одновременно с такими же усилиями. Летать сложно, нужно преодолевать притяжение, но летать - это другое мироощущение.
Там же, во сне, я услышал голос, голос станции "Мир". Нельзя сказать, мужской он был или женский, но он был и звучал во мне. Она поведала мне магию полета. Мы привыкли к полетам, для нас это вид передвижения и больше ничего, а на самом деле - это одно из чудес. И когда чудо проходит сквозь нас, душа цветет. Тот, кто познал чудо полета, неважно чувствует себя на земле... Полет всегда заканчивается приземлением. Приземление - это всегда страх. Страх, что не сможешь этого сделать. Но когда знаешь, это заранее, что оно будет неудачным... Это как с больным, которому сказали, что он неизлечим. Сначала - паника, затем ожидание чуда и лишь затем примирение и осмысление. Все эти стадии станция прошла. Она не хочет продлевать свою агонию, и захотела спокойно уйти. Она поблагодарила всех тех, кто помогал ей жить и держаться, всех тех, кто любил ее и продолжает любить.... Она сказала, что не стоит ей мешать сходить с орбиты. Помешать уже невозможно. На свете нет ничего страшнее, чем ожидание неизбежного конца. Была и просьба. Она просила проводить ее в последний путь с подобающими почестями. Просила думать о ней, вспоминать ее и все хорошее, что она сделала. Она не хочет умирать в одиночестве, под хищными взглядами репортеров и праздных людей. Так она и сказала. Она просила моральной поддержки. И я поддерживаю ее. Я чувствую ее боль, и эта боль становится моей. Она простила всех и с гордостью уходит в пучину.
Мы с тобой станция! Мы всегда с тобой, ибо тело твое разрушится, а дух твой останется среди нас.

На моих глазах слезы горечи, как будто умирает близкий человек, в моем мозгу мысли о тебе и гордость за тебя. На моих губах улыбка - я услышал тебя и соприкоснулся с тобой, значит, ты не уйдешь в никуда.
Вперед "Мир"! Покажи им, что ты уходишь достойно, покажи им свою волю! Мы будем помнить тебя обязательно! Пусть океан будет тебе теплым одеялом, пусть твоя душа парит на тех высотах, о которых ты мечтала.

...Придет время, и мы с тобой еще полетаем...

Написано: 23.03.2001 в 1ч. 16 мин. 10 сек.
Напечатано: 23.03.2001 в 8ч. 23 мин.